- Диалог с танцовщицей, педагогом по контактной импровизации в Киеве и в Москве, Светланой Пашко от 3 февраля 2015 года

Беседа со Светланой Пашко

 14 february 2015  Шантам  article contact improvisation

Диалог с танцовщицей, педагогом по контактной импровизации в Киеве и в Москве, Светланой Пашко от 3 февраля 2015 года

Светлана Пашко Преподаватель контактной импровизации, балетмейстер в сфере современной хореографии, профессиональная танцовщица, перформер. Дипломированный массажист школы Чианг Май (Таиланд), мастер-модельщик (полимерная глина), финансист по первому образованию. Организатор Киевского международного фестиваля КИ 2009-2014 contactfest.in.ua Преподаватель и активист Киевского клуба КИ с 2008 года kiev-contact.com.ua

Катя: 

Когда я только начинала узнавать про контактную импровизацию, я наткнулась на видео, очень популярное в интернете, которое стало первым для меня вдохновением. Как потом оказалось, оно вдохновило на контактную импровизацию и многих других. Это твой дуэт с Русланом Сантахом в каком-то пространстве с синим освещением. Называется, кажется, «Экспрессия» . Хотя когда все друг с другом делятся этим видео, каждый называет его по-своему. 

Света: 

Мне многие говорят про это видео и мне очень странно, почему так получилось. Может быть это синий свет так повлиял… У меня тогда была температура, а нас попросили станцевать. Мы пришли, и Руслан показал мне музыку, под которую нам нужно было выступать. Мы никак не обговаривали, что мы будем делать, как это всё будет происходить. Я даже думала о том, как бы по-быстрее это всё прошло, потому то у меня температура и я хочу скорее домой и прилечь. А потом оказалось, что это видео почему-то всех вдохновляет, и это очень приятно, конечно. И это было так давно… Мне кажется, что я тогда только нащупывала контактную импровизацию. 

Катя: 

Расскажи, как ты пришла в контактную импровизацию… 

Света: 

Я танцую с 7ми лет, пробовала разные танцевальные направления. Начинала с народных танцев, потом современную хореографию, немножко молодёжных популярных направлений. По первому образованию я - экономист. А на второе образование я уже пошла в Академию танца в Киеве. Однажды один из преподавателей пригласил меня посмотреть на работу студентов из другого университета. И там я увидела Руслана, танцующего в дуэте… А где-то ещё за год до этого я смотрела телевизионную передачу про контактную импровизацию и сразу поняла, что мне бы хотелось этим заниматься. Тогда я не совсем поняла что это, и где это искать, но желание заниматься отложилось в памяти. И вот, год спустя я увидела контактную импровизацию в живую. Пришла после этого мероприятия домой и сразу стала искать в интернете информацию. Я запомнила, что того, кого я увидела, звали Руслан и что это была контактная импровизация. Нашла регулярные занятия и стала ходить на них, не пропуская, года два или больше… 

Катя: 

А на какой специальности ты училась в Академии танца? 

Света:

Хореограф, кафедра современной хореографии. 

Катя: 

Получается, ты около двух лет занималась у Руслана… А что потом тебя подтолкнуло начать преподавать? 

Света: 

У Руслана я занималась больше, чем два года, и потом я стала много ездить по фестивалям, мастер-классам по контактной импровизации в разные страны. Также в Киев приезжали разные учителя из Европы и Америки. У меня был период, когда я занималась у очень многих мастеров. Преподавать начала где-то спустя лет пять и это было немножко неуверенно, мне не очень нравилось. Мне больше нравилось танцевать. И я считаю, что если ты хорошо танцуешь, ты не обязательно должен этому учить. И только год назад, совсем недавно, я почувствовала, что могу. У меня родилось какое-то своё видение на преподавание и танец. До этого происходило, как у многих кто начинает преподавать, когда ты учишься у кого-то и потом просто копируешь, передаёшь ту информацию, которую тебе рассказали, стараясь точь-в-точь её повторить. Я не видела в этом смысла, поэтому не очень хотела преподавать, когда меня звали проводить классы… А сейчас уже есть понимание того, как я могу дать информацию от себя, через то, что я уже протанцевала. 

Катя: 

Получается, что довольно долгий путь к преподаванию у тебя был… 

Света: 

Да, девять лет наверное… Причем до того, как я пришла в контактную импровизацию, я вела занятия по современному молодёжному танцевальному направлению. У меня была группа взрослых девушек, я преподавала года два. Постепенно я стала уходить от этого и полностью переключилась на контактную импровизацию. На занятиях у Руслана всё было настолько по-другому, естественней и легче, как-то удобно по природе тела, что ли… 

Катя: 

В общем, контактная импровизация тебя полностью засосала… 

Света: 

Абсолютно. И в моей жизни даже есть деление на два этапа: до и после контактной импровизации. Раньше я была совсем другая. Контактная импровизация влияет не только на тело, то и на склад ума, многое упрощает. Начинаешь по-другому общаться с людьми, по-другому их воспринимать. В общем, занятие контактной импровизацией отражается на разных слоях жизни. 

Катя: 

То есть это твоё основное дело по жизни сейчас? 

Света: 

Не только. Я ещё леплю. Долго про это рассказывать, но это то, что приносит мне доход. Контактной импровизацией я не особо зарабатываю, скорее больше трачу на неё. Могу рассказать ещё про фестиваль, который мы организовывали в Киеве несколько лет подряд, с 2008го года . 

Катя: 

А сейчас вы его больше не организовываете? 

Света: 

В этом году он мог бы быть в мае, но из-за неопределённой политической ситуации в Украине мы решили его пока отложить. Мы сделали фестиваль в прошлом году, как раз когда в стране всё было очень напряжённо и был запрещён въезд в Украину русским мужчинам. Мы делали официальные приглашения для участников фестиваля, и все благополучно пересекли границу. Но было страшно, потому что ты приглашаешь учителей из-за границы, билеты стоят недёшево, но никто не может гарантировать, что все благополучно доедут до пункта назначения. 

Катя: 

А почему ты переехала в Москву?

Света: 

Всё просто. Из-за личных отношений. 

Катя: 

Света, у меня есть вопрос который меня мучает. Есть ли в контактной импровизации понятие «профессиональный танцовщик»?

Света: 

Сложно сказать. Я например, считаю себя профессиональной танцовщицей. Так же мой учитель Руслан – профессиональный танцовщик. Но не так много преподавателей в контактной импровизации, которые являются танцорами, которые занимались классической хореографией или другими танцевальными техниками. И по моим наблюдениям танцоры не очень часто задерживаются в контактной импровизации. Они берут что-то своё, но не видят в контактной импровизации дальнейшего развития для себя. Люди, у которых есть танцевальное образование, используют какие-то элементы из контактной импровизации и не остаются надолго. А на дольше остаются простые люди, не выученные профессионально танцу. Обращаясь к твоему вопросу, изначально контактная импровизация не патентовалась. Никто не говорил, что контактная импровизация – это «именно это», «и только так это можно преподавать». В йоге, например, ведь нужно получать какую-то сертификацию, чтобы преподавать. В контактной импровизации такого нет. И мне кажется, это хорошо, это её обогащает. Каждый учитель может привносить что-то своё и от этого контактная импровизация развивается. Это с одной стороны. С другой стороны, кто-то может взять и так всё исковеркать, что это будет уже что-то совсем другое. Так что категории типа «профессиональный учитель» или «танцовщик» в контактной импровизации очень условны. Мне кажется, что если хочешь учиться, то можно просто посмотреть как танцует тот или иной педагог, и если тебе нравится, то надо идти и заниматься. Иногда люди уже после нескольких занятий начинают преподавать что-то. Может быть это хорошо, например в городе, в котором вообще ничего нет похожего. А кого-то это может отпугнуть.

Катя: 

Да, из-за того, что хоть какая-то методология в контактной импровизации отсутствует, у меня например, был неудачный опыт на занятии в Москве. Я долго искала, куда пойти потанцевать и попала один из самых крупных тогда джемов (это был примерно 2009 год). Мне сразу показалось, что я попала в какую-то секту. Не успев познакомиться с пространством и разогреться, я была похищена каким-то странным мужчиной с подозрительной ухмылкой и неприятным запахом. Он потащил меня в центр зала, хотя я вежливо пыталась отказаться. И в танце с ним у меня было ощущение, что ему просто не хватает какой-то тактильной стороны в жизни, и таким образом он её возмещает. Уже после 15ти минут джем превратился в какую-то оргию, подозрительную кучу людей, которые не танцуют, а просто лежат друг на друге, делают массаж, мычат и блаженствуют. Я поняла, что у меня просто был неудачный опыт, периодически искала дальше, но к сожалению, долго ещё не могла найти хороших занятий по контактной импровизации в Москве. Позже, уже в 2012ом году я попала на мастер-классы Руслана Сантаха в Москве и тогда я наконец поняла, что контактная импровизация может быть очень техничной, что профессионально танцевать её совсем не просто. 

Света: 

Да, это снова к вопросу о преподавании. Каждый может по-своему это видеть. И люди, попавшие на неудачный класс, могут испугаться и уйти, так и не узнав, что же такое на самом деле контактная импровизация. 

Катя: 

Скажи, а чувствуешь ли ты, что контактная импровизация обособлена от танцевального мира, или всё же она плотно связана с другими танцевальными направлениями? 

Света: 

Да, это андеграундное течение и немного людей о контактной импровизации знают и танцуют её. Но опять же, Руслан говорит, что контактная импровизация не для всех, не каждый человек готов скорее даже психологически к этому. Я тоже так считаю. Должен созреть определённый уровень духовного развития, когда ты мог бы танцевать контактную импровизацию, видел бы в этом смысл. Это ведь не тот стиль танца, который основан на внешних формах, нет задачи удивить зрителя, здесь танец строится от ощущений, причем от ощущений физических. Я не люблю говорить о какой-то химии, чувствах, о том, что это «твой» партнёр, а тот «не твой». Для меня это чистая механика, мне интересно как двигается тело, мышцы, кости. Может быть ещё, потому что я изначально танцор, мне интересно движение само по себе… И я конечно, не очень люблю, когда контактная импровизация превращается в что-то похожее на тантрическую практику или ещё что-то в этом роде. Хотя это имеет место быть. И я знаю, что через такой путь люди тоже приходят в итоге к контактной импровизации… 

Катя: 

Но всё-таки ведь контактная импровизация – это изначально танец… Кстати, когда я изучала истоки возникновения, я смотрела видео Стива Пэкстона (Steve Paxton). Боже, ведь то, что они там делали – это очень сложно технически выполнить! И я пожалуй, только пару-тройку человек знаю из России или Украины, кто может танцевать на подобном техническом уровне. Как ты думаешь, с чем связана такая техническая деградация у нас? 

Света: 

С одной стороны это можно назвать деградацией, а с другой стороны, появилось другое качество. Если ты посмотришь на ранние видео, там люди в основном сталкивались, прыгали друг на друга, то есть это было что-то очень близкое к акробатике. Сейчас просто появилось другое качество, когда ты больше следуешь за точкой контакта, течёшь… Я называю это мягкостью, но это просто очень тонкое ощущение малейшего изменения веса, направления. Появилась обтекаемость. То, что было раньше, на самом деле для меня смотрится немножко сырым, неоформленным. Хотя, я согласна, что трюковые моменты, они впечатляют. Потом, те люди, которые это начинали делать, они ведь все были профессиональными танцорами. Сам Стив Пэкстон к тому же увлекался восточными единоборствами. А ещё техничность теряется из-за того, что приходит много простых людей, не танцоров. Их тело для этого не подготовлено. Но я считаю, что в любом случае всё развивается и если ты танцуешь контактную импровизацию, то ты в любом случае придёшь к техничности. 

Катя: 

Скажи, а это наша особенная черта – что мы переходим в другое качество? Или в других странах тоже это происходит? 

Света: 

Я вижу, что все ушли от того, что можно увидеть на тех ранних видео. Мне это скорее нравится, чем нет, потому что в этом больше слушания партнёра. Для меня контактная импровизация больше про слушание, чем про желание сделать какую-то техническую сложность. И если этот навык тонкого слушания развит у обоих партнёров, то тогда возникают очень сложные элементы, на которые ты так же смотришь с открытым ртом. Но элементы возникают в процессе, в танце. Тела подготовлены и ты не делаешь это специально, всё происходит естественным образом. Я вижу в этом развитие в отличие от того, что было раньше. 

Катя: 

Скажи, а тебя не тянет на сцену? Поучаствовать в какой-либо постановке, в спектакле… Ведь по сути у контактной импровизации нет цели реализовывать себя на сцене… 

Света: 

Почему, ведь есть же разные перформансы по контактной импровизации, я иногда участвую в таких действах. У нас есть такой преподаватель из Швеции, Бенно Ворам (Benno Voorham) , он приезжал к нам в Киев и давал мастер-классы по контактной импровизации и перформансу. Мы работали с ним пару недель и в конечном итоге выдавали какой-то продукт. Также Стив Баттс (Steve Batts) приезжает с такими классами. Мы говорили о том, как ты живёшь, когда выходишь на сцену и на тебя смотрят, что меняется. Мы это наблюдали и исследовали и в конце тоже выступали перед зрителями. Так что контактная импровизация очень часто используется в рамках перформанса.

Катя: 

А можешь рассказать, как примерно строятся такие классы? Я могу примерно представить небольшой перформанс. Наверное, даётся какая-нибудь тема, которая заранее обсуждается между партнёрами и они её развивают прямо на сцене… 

Света: 

Да, это может быть абсолютно по-разному. Может присутствовать какая-то структура, задание. А можем собраться и решить, что мы вообще ничего не планируем, полная импровизация. И на самом деле это очень большое искусство – ничего не готовить, не обговаривать. Когда есть только то, что рождается сейчас. Это очень большая смелость: выйти и просто смотреть, что будет. Здесь нужно уметь слышать других людей, видеть всё пространство в целом. Иногда когда каждый начинает что-то делать, всё превращается в какофонию, зрителю нечего выделить. И если это всё продолжается долго, зритель просто устаёт смотреть. Профессионалы, которые уже не первый раз это делают, рисуют картину на сцене, не перебивая друг друга, включаясь в тот момент когда «пора», этому тоже нужно учиться. Несмотря на то, что не готовишься к этому прямо перед выходом, у тебя есть много времени до, когда ты осваиваешь многие моменты, переживаешь это внутри. И когда ты на сцене, ты просто исследуешь, что меняется от того, смотрят на тебя или нет, как на тебя это влияет, что ты от этого можешь сделать.

Катя:

И как это влияет на контакт с человеком… 

Света: 

Очень сильно влияет, конечно же. Включается момент о том, что тебе надо удивить зрителя. Если говорить про контактную импровизацию, то она часто исчезает в перформансе. Выдаются скорее технические наработки, которые ты заранее заготовил. От того, что на тебя смотрят, теряется присутствие в моменте.

Катя:

То есть полностью абстрагироваться всё-таки невозможно? 

Света:

Возможно. Это возможно, если опять же, есть практика. Если ты часто выходишь на сцену. Успокаиваешься и делаешь это с пониманием пространства и людей, с которыми танцуешь. Просто это опять же про слушание. Если умеешь слушать очень внимательно, тебе даже ничего придумывать не нужно, твоё тело само начинает делать что-то интересное. 

Катя: 

Но наверное, чтобы создать такую работу, всё равно нужно знать хоть чуть-чуть законы композиции, режиссуры…

Света: 

Смотря у кого какая задача. Я вот никогда не делала перформансов, которые построены на драматургии, с завязкой, развязкой… Хотя это может быть, почему нет. Например договориться, что мы выходим и танцуем, а после сигнала начинаем делать что-то ещё. Можно добавить поставленной хореографии. Но тогда ведь это не контактная импровизация, это уже просто какой-то партнеринг. Всё-таки контактная импровизация - это именно импровизация. 

Катя: 

А где такие перформансы идут? Могут ли они быть на профессиональной сцене? 

Света: 

Они могут быть везде… У нас в Киеве есть театр «Киев модерн-балет». Руслан долго там танцевал, вёл классы. И мы очень часто там выступали вместе с танцовщиками театра. Например, часто устраивались концерты, где все артисты делали свои небольшие постановки и показывали это на большой сцене. Люди покупали билеты, то есть организовано всё было очень серьёзно, по-академически. И участвовали всегда и мы с Русланом. И мне было немного смешно и неудобно, потому что я чувствовала себя не в своей тарелке. Я знаю всё это, я и сама училась в Академии, но я давно уже отошла от сценических форм. Но тут мы точно так же как и все, выходили на сцену. Немножко мы готовились, может быть делали какой-то рисунок, вставляли небольшую хореографию. Для зрителей наши номера, наверное, выглядели необычно. Такие «белые вороны», очень выделяющиеся на фоне остальных. 

Катя:

А кроме этих концертов есть ли какие-то крупные работы, построенные на контактной импровизации? 

Света:

Я неверное, не скажу, мне кажется что нет… Опять же, если чистую контактную импровизацию использовать, это не будет смотрибельно. Её принципы часто используют в постановках, в contemporary dance. А если смотреть контактную импровизацию в чистом виде, это может быть скучно для зрителя, не так интересно. Хотя исполнителям внутри может быть очень интересно. Но в рамках постановки её, конечно, нужно чем-то разбавлять. 

Катя: 

Скажи, а сталкивалась ли ты с тем, чтобы контактной импровизацией занимались танцовщики определённой труппы? Может быть тебя приглашали провести подобные классы? 

Света: 

Да, вот недавно я ездила в Курск к ребятам, которые занимаются джазом. И до этого несколько раз вела занятия для танцоров. Это очень интересно, потому что у танцоров есть особенность в том, что у них уже есть представление о танце, база движенческая. Танцорам сложно перестать танцевать то, что они знают и почувствовать партнёра, просто остановиться и начать с точки, где ты двигаешься от ощущений, от того что происходит прямо сейчас. В этом сложность, это мешает. Я и сама с собой ещё борюсь в этом плане. Нужно отучиваться от того, что в тебя уже вложили. Это не значит, что ты всё забываешь, но нужно научиться слушать. Не ставить в приоритет красивые формы, которые нужно сделать. Это всё потом появится, у тебя ведь в любом случае тело развитое, оно никуда не пропадёт. 

Катя: 

Как думаешь, сколько нужно времени профессиональному танцору, чтобы научиться слушать? 

Света: 

Я это почувствовала спустя год после регулярных занятий. Только спустя год, может даже больше, я начала понимать саму суть, нащупала эту ниточку, «а вот, вот, это же оно…». До этого я была очень быстрая, делала всякие сложные элементы, летала, такая шустрая была. И мне Руслан говорил «замедляйся, замедляйся…». Но это приходит в свой момент, у кого-то быстро, у кого-то медленно. Мне кажется, что я даже сейчас ещё отучаюсь от той базы, которую мне дали до контактной импровизации… Такой длинный процесс отучения. Может быть мы ничему и не учимся, а только отучаемся не делать лишнего. 

Катя: 

Да уж, полжизни учимся, а потом полжизни отучаемся… А тебе самой какие классы больше нравится вести – для танцоров или для простых людей? 

Света: 

Мне больше нравятся общие классы, может смешанные. 

Катя: 

Скажи, а контактная импровизация заменяет тебе какую-то часть потребности в телесном контакте в жизни? 

Света: 

Например? 

Катя: 

Ну например, мне кажется, что есть доля людей, которые приходят на занятия, потому что им не хватает телесного контакта с людьми по жизни. Таким образом они возмещают недостаток, становятся счастливее. 

Света: 

Да, так и есть. Но на меня лично это никак не влияет, потому что для меня такого рода телесный контакт настолько естественен. Для меня нет никакого табу, и по-моему, не было никогда. И когда я первый раз пришла заниматься, не было у меня никаких психологических запретов. Я помню, что когда я была маленькая и ездила в автобусе в давке, мне было приятно, что со всех сторон меня обнимают. 

Катя: 

О, это очень нужная способность в наши дни. Наверное, именно так можно вычислить способного танцовщика контактной импровизации! 

Света: 

Мне кажется, это вообще очень здоровое танцевальное направление. Даже если посмотреть с той стороны, что есть точка контакта и ты двигаешься за ней, и эта точка катится по всему телу. Если просто абстрагироваться, то ведь это - настоящий массаж. Наверное, ни в каком другом направлении ты своё тело так не проработаешь. Я помню свои ощущения, когда я первый раз вышла после занятия – я чувствовала своё тело очень целостно, каждый пальчик был таким тёплым и наполненным. Как будто бы всё в теле работало, все мышцы были задействованы. Несмотря на то, что я танцевала до этого, в первый раз я почувствовала всё своё тело. Мне это очень запомнилось. 

Катя: 

А знаешь, что сейчас есть такое направление как Gaga dance? На классах Gaga идея в том, что тело полностью самостоятельно прорабатывается… 

Света: 

Я просто ни разу не ходила на такие классы, только слышала об этом. Я знаю людей из Израиля, которые занимаются этим направлением, танцевала с ними контактную импровизацию. Чувствуется конечно, как у них в теле это ощущение сидит. 

Катя: 

Мне кажется, что контактная импровизация и Gaga могут найти интересные точки соприкосновения… 

Света: 

Мне кажется, плотнее всего с контактной импровизацией взаимодействуют техники contemporary dance. Потому что когда ты расстаёшься с партнёром, ты, по сути, танцуешь contemporary.

Катя: 

Кстати, когда я смотрю классы техничных педагогов по контактной импровизации, многие начинают класс именно с contemporary, с техники release, в частности. Например, Катя Басалаева , Руслан Сантах. Потому что есть важные моменты, которые обязательно надо отработать. Уход в пол, например, падения. Я даже не могу представить, каким ещё может быть технический класс перед переходом к контактной импровизации. 

Света:

Я могу тебе сказать. Очень часто используют технику айкидо. Я этим никогда не занималась, но очень многие учителя берут что-то напрямую из айкидо. Потому что очень похожи принципы. Также восточные единоборства. Многие парни, когда приходят заниматься контактной импровизацией, находят сходства. Мой учитель по тайскому массажу тоже говорит, что видит сходство с контактной импровизацией в своей работе. Это так и есть. Он позже стал танцевать контактную импровизацию, очень много параллелей, связей находит для себя. 

Катя: 

Какая интересная идея – делать класс-разогрев перед контактной импровизацией в виде тайского массажа!

Света: 

Это очень часто используют, но называется body work. Работа с телом, когда один партнёр лежит расслабленный, а второй исследует его тело. Руслан любил делать такое в конце класса. Очень много всего можно найти в преподавании разных учителей, и каждый добавляет что-то своё. Мне кажется, это только обогащает контактную импровизацию. 

Катя: 

Света, мне нужно обсудить немного глобальные вопросы о становлении и развитии контактной импровизации. Как ты видишь эти этапы? В твоём случае, наверное, разговор больше про Киев, Украину. 

Света: 

Я пришла немного позже после того как контактная импровизация появилась в Киеве. Знаю, что Руслан съездил на фестиваль ImPulsTanz , где побывал на мастер-классах по контактной импровизации. И когда вернулся, стал собирать единомышленников и заниматься в Киеве. Потом они стали привозить учителей из Европы. Руслан продолжал вести регулярные занятия, потихоньку стали появляться ещё новые педагоги. Это в Украине. А здесь, я так понимаю, что всё-таки Анжела Доний стала первым педагогом по контактной импровизации. 

Катя: 

Да, смотри, интересно, что это всё-таки были изначально люди, профессионально танцующие. И если обратиться к истокам возникновения контактной импровизации за границей, всё-таки начинали этим заниматься танцовщики, а потом уже контактная импровизация становилась всё более социальным танцем. 

Света: 

Но в России я знаю много городов, где контактной импровизацией начинали заниматься и продвигали её не танцовщики. Ростов, например. 

Катя: 

А ты сама рада, что ты танцевала до того, как начала заниматься контактной импровизацией? Тебе это сильно помогло? 

Света: 

Да, безусловно. Классическая база, которая у меня есть – это очень ценно. У меня есть другого уровня возможности в отличие от людей, у которых этой базы нет. Может быть это не всегда можно видеть со стороны… Но что-то даётся проще. Хотя опять же, от многого приходится отучиваться. Мне кажется, любая база до начала занятий контактной импровизацией – это хорошо. Причём не обязательно классическая, любая движенческая. 

Катя: 

Давай обсудим вторую часть глобального вопроса… Каким ты видишь развитие контактной импровизации в Украине и в России? 

Света:

Когда я только пришла в контактную импровизацию, у меня было желание рассказать всем друзьям про это, всех привести на занятия. Мне казалось, что контактная импровизация - это настолько круто, что хотелось как можно большему количеству людей открыть её. Такой период у меня длился, наверное, пару лет. Многие приходили, и пара человек даже остались. И у меня даже возникает чувство гордости. Потому что я вижу, что этот человечек здесь из-за меня, я его позвала. И я вижу, как сильно это его изменило, повлияло. Это, конечно, моё субъективное мнение, но я вижу, что человек уже совсем другой, у него другие события в жизни происходят. А потом я немного остыла в своём энтузиазме и поняла, что может быть, не всем это нужно на данном этапе, и люди просто приходят, когда им это становится актуально. Сейчас я делаю то, что мне приятно, веду занятия и танцую. Может быть кто-то этим вдохновляется и приходит заниматься. По поводу развития… Мне конечно, хочется, чтобы как можно больше людей знали о контактной импровизации и пробовали заниматься. Потому что это всё-таки другой уровень сознания, если можно так сказать… И сейчас у меня нет стремления как-то развивать специально контактную импровизацию. Не знаю почему. Я делала для этого достаточно много, и сейчас мне просто хочется быть с тем, что есть. Может быть то, что я веду занятия – этого достаточно для того, чтобы что-то развивалось. В Москве уже почти каждый день есть какие-то занятия, джемы.

Катя: 

Тем не менее, сложно найти куда пойти заниматься. Даже если зайти на самый крупный русский сайт, посвящённый контактной импровизации в Москве (http://www.contactimprovisation.ru) и посмотреть расписание регулярный занятий – их не так много… 

Света: 

Два центральный дня в Москве – это среда и суббота. В эти дни проходят самые большие джемы, которые хорошо раскручены, там много людей.

Катя: 

У меня как у танцовщицы, конечно, есть потребность пойти на контактную импровизацию к преподавателю, который сам в прошлом танцевал что-либо ещё. Больше доверия. Мне кажется, для себя я вынесу больше полезного в таком случае, чем если я пойду к педагогу, который в прошлом психолог, например. 

Света: 

А почему ты решила писать про контактную импровизацию? 

Катя:

Контактная импровизация в России – одна из тем, которая не освещена пока что в научных работах в формате диссертации. Я решила взять на себя смелость собрать информацию. К тому же мне всегда была интересна контактная импровизация, наверное настала пора окунуться в неё с головой.

Света: 

Да, тема интересная и мне кажется, даже лёгкая, потому что немногие в ней разбираются. У тебя большое пространство для исследования и творчества! И информации, на самом деле, очень много, потому что ведь до сих пор нет чёткого определения, что же такое контактная импровизация…

Беседовала Катерина Незванова Мельникова.

 14 february 2015  Шантам  article contact improvisation

Comments (0)

    You need to login to create comments.